Главная » Желтая газета

Кровь на улице Каосан. Революционный Бангкок

13 мая 2010 11 комментариев

Это рассказ о последнем дне моей поездки по восточному Таиланду, Лаосу и Камбодже.  Проделав круг по Индокитаю, я возвращаюсь в БКК. Здесь планирую пробыть три дня перед вылетом в нашу Рашу. Этого должно хватить на то, чтобы походить по городу, отдохнуть и накупить подарков… Так я думаю.

Кровь на улице Каосан. Революционный Бангкок

Краснорубашечников в Бангкоке стало еще больше. Центральные улицы практически все блокированы ими и перекрыты.

Таксист, который везет меня от Восточного автобусного терминала в исторический центр Бангкока, на улицу Каосан, говорит, что работать стало совсем тяжело.

Туристов в центре поубавилось. Вот уже целую неделю закрыт торговый центр Сиам Парагон.

Ну а ездить по городу приходится окольными путями. Центральные магистрали перекрыты бастующими людьми.

То, что работать таксистам стало тяжко, я понимаю уже через несколько минут. Машина выписывает круги по каким-то боковым улочкам и подворотням.

Пару раз приходится разворачиваться перед пикетами «красных»  и искать пути объезда.

В эти дни Бангкок буквально кипит. С одной стороны баррикад «красные» – это те, кто поддерживают опального, свергнутого несколько лет назад премьер-министра Таксина Чиннавата и требуют его возвращения…

…с другой стороны – армия, которая пока еще на стороне действующего правительства, которое всеми силами старается не допустить возвращения экс-премьера.

Последний день перед отъездом. 10 апреля. Утро. Я отправляюсь за подарками на рынок Чатучак (огромный рынок на севере  Бангкока). Однако бродить по жаре вскоре становится в напряг, и я выдвигаюсь назад в отель. Практически единственным моим приобретением становится пластиковая корзинка для фруктов.

Добравшись на BTS до станции Сиам, я направляюсь к клонгу Сан Сап, чтобы пересесть на речной трамвайчик и быстренько доехать до старого города.

О том, что противостояние достигло предела, понимаю уже с первых шагов: людей в красных майках стало в несколько раз больше; пикеты усилились; развешанные по улицам динамики надрываются от призывных криков; митингующие что-то скандируют и поют.

12.00.  Вылезаю из лодки на конечной, у моста на пути к вату Сакет.

Через минуту оказываюсь прямо напротив  монумента Демократии.

Это форпост «красных» в старом городе. Все боковые въезды на центральный проспект Ratchadamnoen, который ведет к королевскому дворцу, блокированы.

Народ начинает стягиваться к блокпостам, и тут прямо надо мной проносится военный вертолет.

Толпа вспыхивает: люди что-то кричат в сторону вертолета, размахивают кулаками…


…достают огромные зеркала и начинают «бомбардировать» вертолет солнечными зайчиками.

А вертолет все кружит и кружит над площадью…

Немного покумекав, начинаю понимать, что летает вовсе не из спортивного интереса. Кто-то на верху оценивает ситуацию на площади и координирует действия военных. А это значит, что вот-вот что-то начнется. И что, пока не поздно, с площади Демократии надо валить. Обе противоборствующие стороны фарангов не обижают, но в случае штурма разбираться, кто ты и зачем ты, вряд ли будут.

Я начинаю продвигаться в сторону Каосан, но дойти до улицы не успеваю. Сзади слышатся какие-то крики. Я поднимаю голову и вижу, как сверху из пикирующего прямо на меня вертолета летят газовые гранаты.

Гранаты рвутся, и людей накрывает облако газа.

Я пытаюсь удрать на подветреную сторону, но мне не удается.  Ветер резко меняется, и меня накрывает до боли знакомый запах «черемухи». Глаза вылезают из орбит, легкие просто рвет на части. Я плюхаюсь на колени, прижимаю к груди камеру и ползу к палатке с водой.

К счастью, «красные» работают оперативно. Кто-то сует мне маску, а кто-то льет мне на руки и на лицо воду. Промываю глаза, мочу маску и натягиваю её на физиономию. (Сфотографировали меня случайные товарищи по несчастью.)

На одной из боковых улочек слышны крики, но вскоре они затихают.

Первая попытка солдат оттеснить «красных» с площади не удалась.

Первые трофеи…

…и первые пострадавшие.

В развернутый прямо на улице медпункт начинают сносить раненых.


Каосан, бангкок, революция, Таиланд

А вертолет продолжает барражировать над центром, а это значит, что за первой попыткой последует и вторая…

Одна машина такси, скорее всего случайно оказавшаяся в эпицентре событий, пытается прорваться за кордон. Тачку останавливают просто – вот так, с помощью бейсбольной биты. Испуганный таксист смотрит на обступивших его мужиков ошалелыми глазами и едва не плачет.

Еще одного попытавшегося «удрать с поля боя» тук-тукера стаскивают с сиденья и начинают лупить. Разгневанные революционеры тычут кулаком чуваку прямо в физиономию, однако, увидев стоящего рядом фаранга, народ успокаивается и мужика волокут в штаб обороны.

Добравшись до Каосан, вижу, что и здесь скоро что-то начнется.

Боковой выход на Каосан со стороны улицы Tanao перекрыт пикетом «красных», а метрах в 20 уже выстроилась колонна бронетехники.

Вертолет вновь пикирует на толпу, и Каосан накрывает облако газа.

Шашки падают прямо на дома, и из квартир буквально вываливаются люди…

У водяного шланга собирается толпа людей, переживших газовую атаку.

А в это время на Каосан уже рычат моторы и усиливается шум толпы.

Колонна бронетехники срывается с места, но уже через минуту машины замирают: под колеса бросаются люди, и солдаты-водилы жмут на тормоза.

Едва бронетранспортеры встают, их буквально накрывает красное покрывало тел. Люди молотят машины битами, монтировками и арматурой.

Стекла не выдерживают и лопаются, хлопают пробитые кем-то колеса, машины «клюют носом» и замирают окончательно.

Офицеры что-то кричат, и волны «красных» и «зеленых» расходятся.

На какое-то время страсти утихают.

Стороны начинают переговоры, побежденную бронетехнику оттаскивают с улицы.

Солдаты  перегруппировываются и, отступив на 40 метров, образуют новую линию.

Между двумя противоборствующими сторонами -  50 метров нейтральной территории.


Каосан, Бангкок, Таиланд, революция

Я собираюсь с силами и двигаю в отель. В номере бросаю весь свой сувенирный хлам, лезу под душ, переодеваюсь и вновь двигаю на Каосан.

Над этим маленьким туристическим заповедником Бангкока продолжает кружить военный вертолет, а это значит, что еще ничего не кончено.

21.00. На въезде на Каосан вновь рвутся газовые шашки.

Зеленые шеренги солдат вновь пытаются прорвать кордоны «красных». На этот раз им это удается.

И тут несколько газовых гранат, сброшенных с вертолета, попадают прямо в толпу солдат. А так как противогазов на мальчишках нет, то они «рвут»  подальше от облака газа, прямо на меня. Я бросаюсь в маленький проулок и слышу за собой топот сапог.

Обернувшись, вижу бегущих  солдат, теряю равновесие и падаю, а когда пытаюсь поднять голову — вижу занесенную над головой дубину-демократизатор. Я пытаюсь прикрыть голову и что-то ору. В самый последний момент сержант понимает, что перед ним фаранг, и пытается отвести свой удар, но вскользь мне все же достается…

Получив демократизатором по «чайнику»,

Я не обиделся, а приговаривал:

«Ах, какая же ты близкая и ласковая,

тайская сторона моя, сторона моя тайская!»

Еще через пару минут солдаты в «брониках» высыпают на Каосан, оттеснив небольшую группу «красных» в глубь улицы.

Начинается хаотичная пальба. Один из забастовщиков падает.

Зеваки-туристы бросаются врассыпную, кто-то оттаскивает раненого краснорубашечника в глубь улицы.

На асфальте остается только кровавый след, на который люди боятся наступать.

В конце улицы вновь стреляют.

Стоящей около меня девушке становится плохо. Девчонка как подкошенная падает на асфальт и начинает биться в конвульсиях. Из зажатой на обочине толпы туристов выскакивает доктор и делает девушке массаж сердца.

Несколько человек хватают пострадавшую под руки и волокут в какой-то проулок, а уже через минуту на улицу врывается скорая помощь, девушку грузят в машину, и тачка срывается с места…

Отвалив от толпы, я перебираюсь на другую сторону улицы и оказываюсь прямо перед шеренгой солдат, перекрывших Каосан.

Судя по всему, 17-летние пацаны и молоденький офицер получили приказ во время проведения операции прикрывать собравшихся на улице туристов.

Мальчишки-солдаты выстраиваются в шеренгу прямо у Макдоналдса. Сзади стреляют, и они ошарашено смотрят по сторонам. Прикрывать туристов – это значит стоять здесь до конца…

При этом сзади пальба становится все сильней, а со стороны Каосан, прямо из толпы туристов, с которой перемешались демонстранты, в солдат летят бутылки с зажигательной смесью.

Горящий асфальт поливают из огнетушителей охранники Макдоналдса.

Пальба усиливается, но мальчишки в зеленых касках продолжают стоять. Они лишь затравленно озираются – не понимают, почему их все ненавидят, почему из толпы зевак в них летят «зажигалки»?


Еще через пять минут на «передовой» остаюсь практически я один да еще два охранника из Макдоналдса. Мужики прячутся за барной стойкой и время от времени подают воду солдатам.

Я же продолжаю тупо щелкать фотоаппаратом. Увидев вспышки, ко мне бросается молоденький офицер, начинает что-то орать и требует убрать фотоаппарат. Я делаю непонимающее лицо, твержу «май каутяй» («не понимаю») и продолжаю снимать.

С баррикад тащат раненого паренька…

Его перевязывают и уводят. В этот момент где-то за спинами у солдат вновь раздается то ли взрыв, то ли выстрел, и один из мальчишек падает на асфальт. К упавшему пацану кидаются двое солдатиков и пытаются его растормошить. Мы с охранниками помогаем затащить тело за барную стойку.

Я приподнимаю голову в каске и понимаю, что паренек уже мертв…

На противоположной стороне улицы солдаты тащат за ноги еще одно тело. Меня начинает бить дрожь.

Я выглядываю из-за стойки и вижу, как солдаты, пытавшиеся прорваться на проспект Ratchadamnoen, начинают отступать. В них летят «зажигалки», камни и пули. И вот последний солдат из армейской группы скрывается из вида.

На пустой Каосан остаются лишь несколько солдат-мальчишек. Они смотрят с ужасом по сторонам и понимают, что теперь отрезаны от своих. И что уже через пару минут, когда на улицу ворвутся «красные», всем им придет конец. В противоборстве с разгневанной толпой одна винтовка и 8 дубинок не сыграют никакой роли.

Мальчишка-солдат с винтовкой бросает оружие, срывает с себя каску, падает на колени и начинает кричать. Пацан-офицер поднимает винтовку и приказывает всем лечь во избежание шальных пуль. Восемь солдат, ставших пушечным мясом в чьей-то политической игре, остаются лежать на измазанной кровью Каосан…

Я вылезаю из-за стойки и машу рукой. Солдаты, свалив металлическое ограждение, бросаются ко мне.

На противоположной стороне Каосан солдаты тащат убитого сотоварища.

Из-за угла выползает какой-то местный чувак и начинает, размахивая руками, что-то объяснять офицеру. Я понимаю, что он предлагает солдатам бежать в глубь Каосан к сквозному проходу, который ведет на параллельную Каосан улочку Rambuttri… Однако  делать этого делать никак нельзя. Мало того, что переулок забит туристами, там же прячутся и сторонники «красных». Я дергаю командира за рукав и кричу ему в ухо: «Ноу, ноу, выход там!»

Офицер, еще недавно кричавший на меня, почему-то верит именно мне.  Он отодвигает в сторону мужика, мы поднимаемся, и я тащу паренька в глубь здания. Несколько лет назад я бродил здесь по закоулкам в поисках туалета, и в голове четко отпечатался сквозной выход на Rambuttri …. Через 40 метров мы уже на улочке, по которой в отличие от Каосан еще бродят туристы.

Кивнув мне головой, офицер бросается назад и зовет солдат.

Мальчишки поднимают тело убитого товарища и тащат его по узкому проходу среди сувенирных магазинов…

Я возвращаюсь на Каосан и снова прячусь за барную стойку. Сейчас на эту улочку высыпет другая толпа — разгоряченных боем людей, и что тогда будет – не знаю. Подтягиваю брошенную солдатиком каску и натягиваю ее на голову. Стягиваю измазанную кровью рубашку и на случай новой газовой атаки мочу её водой из брошенной солдатской фляжки. Так и сижу среди брошенных щитов, дубин и сломанных столиков.

Через пару минут на Каосан появляются первые оппозиционеры: «Ничего не бойтесь!» – кричит в рупор один из их лидеров. Из подворотен и закоулков начинают вылезать туристы.

Я снимаю каску и тихонько бреду по Каосан в сторону отеля: «Ну вот и все. Это не твоя война, Шариков, и тебе завтра домой…» Увидев у меня в руках военную каску, ко мне бросается какой-то коп, я поворачиваюсь к нему — и полицейский буквально шарахается от меня. Чувак, видимо, решил не связываться с полуголым, измазанным кровью фарангом…

Ну что, Каосан, теперь уж мы точно с тобой породнились. И я рад, что провел этот день именно с тобой, пусть даже и испачканной в крови…

Моя поездка закончена, и я обязательно  о ней напишу! А ты пока выбирай отели и отправляйся в Тай. Он всегда подкидывает что-то новенькое!

.

11 комментариев »

  • avatar
    MaxV said:

    Даа… Я в шоке…
    А Вы (ты) молодец, завидую, правда.

  • avatar
    Владимир Шариков (автор) said:

    Я тоже в шоке. Первый раз вернулся из поездки и пока не хочу назад. Но думаю, что через недельку потянет.

  • avatar
    Михаил said:

    Офигеть!
    Был с семьей в Бангкоке в это же время.
    Проживали с женой и дочкой в Adriatic Palace Hotel.
    Не знаю на сколько это далеко от описанных событий, но революционеров там действительно было много. 13 числа мы через них проходили, — шли в Siam Paragon (был открыт).
    Когда ехали в Бангкок из тихой Паттайи ожидали примерно того, что здесь описано, но прошло все более менее спокойно. Даже по торговому центру погуляли.
    Поразило то, что революционные выступления 13 и 14 апреля 2010 г. прекрасно сочетались с началом Тайского Нового года, когда все радостно обливаются на улицах и желают друг другу счастья.
    Было как то странно, но гид сказал, что 90 % тайцев — буддисты и нужно принимать во внимание, что к жизни они относятся соответсвенно.
    Что не удалось в этой жизни, удасться обязательно в другой, по этому никто по поводу смерти сильно не парится. Думаю это объяснение ничего с реальностью не имеет, но хоть что то…
    Днем 14 посетили экскурсию в Королевский Дворец, Храм Изумрудного Будды и Храм Лежащего Будды. Кроме жуткой жары, от которой чуть не теряли сознание, никаких проблем не было. Чуть ослабили жару бангокогские водные каналы, по котроым палавли около часа. Все было тихо, мирно и спокойно.
    Вечером в с 19:00 до 19:30 пытались на такси проехать к Pratunam Market (в последеней попытке попасть в торговый центр за качествееными сувенирами), но он тоже оказался закрыт, как и понравившейсая нам Siam Paragon.
    В 20:00 , вернувшись на этом же такси в отель и стали собираться в обратную дорогу к утру.
    15/04/10 утром благополучно прибыли в аэропорт и добрались домой.
    Отделались легким испугом.
    Сегодня, пока пишу коментарий, жена пытается воспроизвести в домашних условиях Том Ям.
    Интересно что получится.
    Очень хочется поехать еще раз.
    Надеемся, что революция заверишится к общей радости и благополучию.
    Тайцы мирный трудолюбивый народ и достойны жиьть по человечески.

    Отдельный респект Вам Владимир, за репортаж и Ваше мужество.

  • avatar
    Виталий said:

    Да уж…. Я сейчас с коллегами нахожусь в Бангкоке. Трое суток ( 7 по 10 апреля)жили прямо на Каосане, так лозунги слышно было почти кругосуточно. Но беспорядка революционного на самом Каосане не было ни разуНесколько раз проходил прямо через всю улицу, занятую красными. Видимо везет мне (как всегда), они спят, едят, торуют, веселятся, иногда что-то выкрикивают. Но таких ситуаций лично не видел. Чила 14-15 был свидетелем авто-мото демонстрации красных, которые ехали просто нескончаемым потоком, как и положено с лозунгами, воззваниями, музыкой, приветственным доброжелательными жестами. Колонна не заканчивалась примерно час, по длительности. Народ повылазил из офисов и … довольно дружелюбно, сочувствуя и поддерживая махал красными ленточками, флажками или стучал хлопушками в виде сердечек. Я сделал вывод, что очень многие тайцы в Бангкоке поддерживают красных. Однако в том месте, где живу, а это подальше от центра, местный народ посмеивается и говорит — если не страшно ехать на Каосан — езжайте, а сами ни в какую не хотят. Хотя на Каосане мы (нас трое) оторвались в водно-глиняной войне. Мокрые насквозь и измазанные полностью — ходили, бродили, поливалии мазали. Было очень интересно (первый раз так новый год встречаю)! Удовольствие получили!
    Странная у них революция — поют, торгуют, веселятся встречая новый год, покричат лозунги, потолкаются с военными и опять -торгуют, отдыхают… Вот только заблокировали торговый цент с электроникой, куда хотел прийти, а там — красные, центр не работает, хотя в туалеты красных пускает… Короче — Азия,юго-восточная.

  • avatar
    Владимир Шариков (автор) said:

    Ну да, азиаты умеют совместить несовместимое. Виталий, как приедете, черкните. Интересно, чем все закончится. Я имею в виду вашу поездку.
    В.Ш.

  • avatar
    Владимир Шариков (автор) said:

    Михаил, спасибо за отзыв. Я тоже надеюсь, что в Тае все обойдется без массового мочилова. Как там Том Ям, удалось воссоздать? А то могу поделится заправками.
    Будет желание написать отчет, с удовольствием выставлю!
    В.Ш.

  • avatar
    Сергей Филипчук said:

    Привет, Володя! Да, досталось тебе… Я тогда с Каосана выбирался на речном трамвайчике. Доехал до конечной станции, а там сел на такси.
    Ты знаешь, это не Таиланд, это какой-то временной провал. Я подобное видел в Вильнюсе в начале 90-х, или в Москве в 91. Та же злость, та же неприязнь…
    Надеюсь, пройдёт всё , затянется, но не скоро. Судя по всему в эту кутерьму на следующей неделе впрягутся «жёлтые рубашки» и бодяга эта выйдет на новый уровень.
    Я на твой e-mail выслал фотки.

  • avatar
    Вадим said:

    Нечто подобное видел в 1992 году в Бангкоке.
    Сам участи правда не принимал.
    Автору респект за сайт !

  • avatar
    Olga Salimova said:

    Невероятно интерсные полезности у Вас:)))

  • avatar
    Алексей said:

    Интересное повествование! Ну попал случайно, получил порцию газа в физиономию так нет не успокоился «…В номере бросаю весь свой сувенирный хлам, лезу под душ, переодеваюсь и вновь двигаю на Каосан…» Вопрос для чего? Наверное для того чтобы потом все это опубликовать здесь и собирать хвалы в свой адрес типа «…мужик ты нереально крут!!!» На месте того убитого пацана-солдата надо было быть тебе, может тогда бы поумнел. Получив «черемухой» первый раз до автора не дошло что «… Это не твоя война, Шариков, и тебе завтра домой…» Правильно говорят в России две беды, и ты ее первая беда, уважаемый Полиграф Полиграфович.

  • avatar
    mary said:

    Вы экстремал.все же,почему вам в отеле то не сиделось?куда лучше,чем смотреть как люди на глазах умирают

Оставьте свой комментарий!

Вы можете использовать следующие теги:
<a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <strike> <strong>

Можно подписаться на комментарии к этой статье по RSS.

Яндекс.Метрика Рейтинг@Mail.ru
Я в Google+